Воспоминания Раисы Абрамовны Королевой (Подорожанской)

 
назад 1 2 3 4 5 вперед
 
Abram_caption…Когда моя семья приехала в Ярославль в 1921 году, город был только после белогвардейского мятежа, много домов разрушено пушечными ядрами. Родители получили две комнаты в коммунальной квартире с дырой от ядра. Отец поступил работать на биржу труда бухгалтером (имел он и такую специальность), а через некоторое время был приглашен работать в аптекоуправление и стал совмещать две работы. Я родилась в 1924 году. В 1929 году отца посылают в Любим Ярославской области, там он открывает несколько аптек. Семья поселяется при аптеке в помещичьей усадьбе. Иногда я вспоминаю, как зимой волки подходили прямо к дому и очень страшно выли. Жили мы там всего год, а потом переехали в Ростов Великий. Папа стал заведовать 1-й аптекой и также организовывать аптеки по всей ростовской округе. Работа эта в то время была довольно опасной, был развит бандитизм, но поездки отца приносили большую пользу семье: в 30-31 гг. стоял голод, отец привозил из деревень много овощей, мог купить мед, муку. Но главное, что спасло семью от голода – это посылки из Поневежа от маминых родителей.
Небольшое отступление. В нашей квартире, состоявшей из двух комнат (жили мы тогда при аптеке), одна комната была очень большой, в ней стоял дубовый стол и довольно часто вечерами собиралась интеллигенция Ростова. Врачи, фармацевты, учителя. Среди них были и поэты, певцы, ораторы. Мама моя прекрасно пела, знала много песен. Все увлеченно играли в лото, кон был небольшим, но играли азартно. Но самое главное, почему я об этом вспомнила, – мама к таким посиделкам в двух больших чугунах парила свеклу и репу. Это было лакомое угощение для столь большой компании.
Вспоминается мне еще одна праздничная складчина. Накануне праздника пришел мамин знакомый рыбак по фамилии Ганюшин и предложил щуку длиной 1м 25 см, поймал он ее в озере Неро, продать не мог, кому нужна такая громадина? Мама переговорила с друзьями и приготовила из этой огрмной щуки фаршированную рыбу. Готовила мама прекрасно, и потом еще долго все вспоминали об этом вкусном событии.
Так мы жили в Ростове до 1935 года, а потом переехали в Ярославль. Брата отправили учиться в Ярославль еще раньше. В Ростове его затравили старшие ребята, которые были связаны с бандитами; они требовали, чтобы он украл в аптеке эфир для усыпления людей в поездах. Брат отказался, и его жестоко избили, некоторое время он лежал в больнице в Ярославле.
Итак, он стал учиться в школе имени Карла Маркса, в то время в Ярославле это была самая престижная школа. По натуре он был лидером. Его сочинения отмечали как лучшие, он прекрасно рисовал, имел категорию по шахматам, побеждал в соревнованиях. Писал стихи. Рисовал шаржи и к ним сочинял эпиграммы, видимо, иногда и на учителей на последней странице тетради, за что папу не раз вызывали в школу.
Отец много работал, был очень увлечен созданием лекарств от кожных заболеваний. У него было очень много созданных им прописей, и одна из них спасла ткачей кордной фабрики от профессионального кожного заболевания. Одновременно с заведованием аптекой он курировал строительство нового здания аптеки на проспекте Ленина, 8. К сожалению, в новом здании ему работать не пришлось.
В 1937 году продолжалось интенсивное строительство резиноасбестового комбината, приезжало очень много специалистов, со многими из них папа был хорошо знаком. Он был очень добрым, хорошо образованным человеком, людей влекло к нему. Но мы жили в страшное время. Специалист, некоторое время поработав, исчезал, чаще всего ночью, и больше уже не возвращался. В конце лета 1938 года мой отец был вызван в серый дом, а домой вернулся больным. Тогда в Ярославле был очень знаменитый терапевт Залкинд Рафаил Львович, мама вызвала его к папе, и он поставил диагноз: острый приступ грудной жабы (инфаркт миокарды). Через 14 дней отец умер. Ему было всего 48 лет. По какой причине его вызывали, он маме не сказал, на ее вопросы сжимал губы, прикасаясь к ним пальцем.
В 1939 году брат окончил школу. При всей нашей бедности у мамы была мечта, чтобы дети получили высшее образование. Брат, надеясь на стипендию, поехал в Москву, поступил в юридический институт и устроился художником на ВДНХ. В Москве жила мамина подруга еще по Паневежису Любовь Ефимовна Нейман. Эта женщина старалась, насколько могла, помогать Иосифу.
Liubov'_captionНаша любимица и наш ангел-хранитель, человек необычайной доброты и благородства, Любовь Ефимовна Нейман, родилась в 1894 году в местечке около Поневежа. Когда она поехала учиться в Поневежскую гимназию, судьба свела ее с семьей Левитов. Она сняла у них койку и стала питаться в их маленькой столовой, подружилась с моей мамой.
За два года до окончания гимназии у Любы умирают родители, и она вынуждена оставить учебу и идти работать, но в ситуацию вмешивается мамин отец. Он говорит Любе: «Оставайся жить у нас, спи с Ханой, при большой семье еще один ротик не помеха». Так Люба жила в семье Левитов два года, как дочь. В первые годы советской власти Люба поехала в Москву, поступила во 2-й Московский медицинский институт и по его окончанию осталась врачевать в Москве. Своей семьи у нее не сложилось, и она всю жизнь, как могла, помогала нашей семье. Тетя Люба приезжала к нам в Любим, Ростов и Ярославль. Всегда с подарками. Одевала и обувала нас, особенно после смерти папы. Она помогла маме, и я окончила институт. Бывали такие времена, когда я была полностью одета в вещи тети Любы.
В 1941 году она добровольцем ушла на фронт и с фронтовым госпиталем дошла до Берлина. После Победы возвратилась в Москву, в свою семиметровую комнатушку в Столешниковом переулке. Коммуналка была бывшей гостиницей, описанной Гиляровским, коридор с комнатами тянулся на 120 метров. Она жила в этих «хоромах» до 72-го или 73-года, пока это здание не было снесено. Мы, когда приезжали к тете Любе, умудрялись размещаться в этой комнате втроем или вчетвером.
Вспоминается еще из тех времен, что мама в каждый свой приезд в Москву обязательно с Любой ходила в Еврейский театр. Они очень хорошо знали идиш, были знакомы с ведущим артистом театра Вениамином Зускиным, который был родом тоже из Поневежа.
До 71-го года Люба работала председателем ВТЭК района. Строгая, неподкупная; во время «дела врачей» ей было предложено подать заявление об уходе, но она сказала: «Есть за что – увольняйте, сама я не уйду». Там, видимо, не нашли, к чему придраться, и она осталась работать. Эта добрая, милая женщина умерла в 86 лет, заснув на диване. О такой смерти она все время молила Бога, и он этим наградил ее, не дав стать обузой для людей.
Для нашей семьи Любовь Ефимовна Нейман была талисманом, советчиком и лучшим другом. Даже мои дети были обласканы и одарены ею. Светлый образ этой женщины, второй мамы, я сохраняю всю свою жизнь.
… В 1941 году Иосиф закончил два курса института и был призван на трудовой фронт строить укрепления перед Москвой. Всей группой они записались на фронт защищать Москву. Он даже не приехал домой проститься. Все события происходили молниеносно, как и само начало войны.
Через некоторое время мы с мамой получили письмо, в котором говорилось о том, что редакция одной из фронтовых газет напечатала корреспонденцию Иосифа – рассказ с фронта – и просит его подъехать в редакцию. Так он стал корреспондентом фронтовой газеты «Вперед на Запад».
 
назад 1 2 3 4 5 вперед